Владимир Дроздов

ЛЕТНЫЙ ПО-ПЕШЕМУ

авт.сб. "Над Миусом"

Над ним неподвижно висит ярко-синее небо. Внизу еле ползет заснеженная степь с ослепительно сияющими, словно отполированными до блеска сугробами и застругами, со смутно темнеющими кое-где проплешинами.

А он будто в гамаке подвешен - почти не ощущает полета. Хотя идет невысоко - всего триста метров над землей. Встречный воздушный поток протяжно гудит, тонко звенит в расчалках - словно кто-то беспорядочно и с силой дергает струны арфы.

Наверно, мелодии расчалок навсегда связались в памяти Леонида Бахтина с первыми полетами в летной школе. Незабываема первая любовь! бот и сейчас он как инструктор - со своим стажером Виталием - летит на высоте учебного полета. А на войне самолету У-2 полагалось бы идти бреющим - зимой над поверхностью снежного покрова, летом над самыми макушками кукурузы. Он за то и прозван "кукурузником". Ему - тихоходному, фанерно-полотняному-на бреющем не опасна стрельба зениток. Да и "мессерам" сверху труднее его сбить-побоятся врезаться в землю при выходе из пике.

Впрочем, сегодня "мессеры" Леониду не угрожаютвся авиация противника еще в первых числах января переброшена с Кавказа под Сталинград-выручать окруженную там армию Паулюса.

Неожиданно Леонид замечает: изменилось освещение! С неба слиняла яркая синева, горизонт начал затягиваться пеленой. И внизу, на земле, потух блеск полированных ветром снежных застругов, отчетливее выделились темные пятна проталин и гораздо выпуклее стали видны дома в хуторах и станицах. Вот уж впереди по небу поплыли белыми клубками кучевые облака - еще очень высоко. Но за ними - все ниже и ниже - ползут сплошные серые тучи. Хорошо бы под них подобраться!

Ведь чем выше летишь, тем дальше видишь. Однако и эти тучи пока слишком высоки - нет смысла тратить бензин и время. Да и как ни мало шансов встретиться с "мессерами", а все же лучше не рисковать, выше трехсот метров не подниматься-всегда успеешь вовремя спикировать к земле.