По улицам шагают ополченцы. Они поют: «Давай пулеметы, чтоб было веселей…» Это не парадная армия. Это народ, который в часы опасности берется за оружье. Это родные братья белорусских и украинских партизан, которые наводят такой ужас на «непобедимых» немцев.
На заводах идет ожесточенная работа. Весь народ способен, как землепашец в дни страды, работать исступленно, не по силам, сверх сил. Так теперь работают московские рабочие. На ткацких фабриках я видел старух, которые пришли, чтобы заменить рабочих. Кончив рабочий день, они не хотят уходить — «поработаем еще», — у них на фронте сыновья, внуки…
Актеры лучших театров уезжают в прифронтовые города. Бойцы в последний вечер перед отправкой на фронт приглашают к себе любимых поэтов и с мужественными строфами идут в бой.
Группы комсомольцев-добровольцев Москвы под вражескими бомбами далеко на западе роют укрепления. А вчера в церкви «Евангельских христиан» старые женщины молились о победе Красной Армии и священник говорил проповедь — о борьбе христиан в Англии в XVII веке за свободу, о преследовании христианства в гитлеровской Германии. Глубоко потрясает спайка Москвы, единство народа в эти дни испытаний. Врагов одни зовут «германцами», другие «фашистами», третьи — «гитлеровцами», но все их равно ненавидят. В нашу страну прорвались десятки танковых колонн противника. Но в нашей стране нет пятой колонны.
Эта война кровью связала все чаяния русской интеллигенции, ее любовь к прогрессу и демократии, историческую связь России с трагедией порабощенных славянских народов, заветы «западников» и «славянофилов», Октябрьскую революцию и историю России. Вот почему колхозники идут в бой рядом с интеллигентами. Вот почему пошел в народное ополчение композитор Шостакович. Вот почему пошел добровольцем в армию писатель Шолохов. Вот почему академик Капица говорит тем же языком, что и рабочие завода «Шарикоподшипник».