Следователь не раздражался, не повышал тона, он пережевывал допрос дальше.

— Кто были ваши родители, где они проживали, кем работали?

— Отец, Евсюхов Петр Михайлович, проживал…

— Не проживал он там. И не работал. И вообще неизвестно, где проживал. Мы навели соответствующие справки…

Быстро они работают!

— Евсюхов Петр Михайлович по указанному вами адресу не значится, никогда не был прописан, жилплощадь не снимал, соседи о нем ничего не слышали.

Следователь аккуратно закрыл и положил на стол паспорт.

— Назовите свои настоящие фамилию, имя, отчество…

* * *

— Курсант Соломатин!

— Я!

Хотя на самом деле не Соломатин. И никогда не был Соломатиным. Но какое это имеет значение.

— К тренажеру!

— Есть!

Тренажером был выполненный в натуральную величину манекен человека. Или, как его называли меж собой курсанты, — «дядя Вася». Каждый день «дядю Васю» переодевали в разную одежду — в пиджаки, футболки, фраки, халаты, тулупы… В которых были карманы. Много карманов — накладных, внутренних, потайных, на застежках, липучках, «молниях»… В карманах лежал кошелек. Который из того кармана надо было вытянуть. Незаметно для манекена.

Что проще сказать, чем сделать. Потому как «дядя Вася» был не вешалкой, а навороченным, как космический корабль, сенсорным тренажером. Две сотни датчиков, спрятанных под пластиковой «кожей», реагировали на любое микросотрясение. Реагировали сиреной и неудом в зачетке.

— Начинайте.

Ладонь, сложенная лодочкой, мягко сползала в карман, подушечки пальцев ощупывали кошелек, тянули его вверх. Но… предательски ревела сирена, и вспыхивали красным глаза манекена.

— Еще раз.

И снова ревела сирена.

— Еще. Сирена…

— Да он просто сломан!

— Кто сломан?

— Тренажер!

— Вы так думаете?