Некоторое время Мальков неподвижно смотрел на Логинова, потом вскочил на ноги и патетически вскрикнул:

– Да вы что, издеваетесь? Я же вам объяснил, что миллионы россиян ждут наших законов! И я просто не имею морального права поддаться угрозам какого-то маньяка! Как человек! И как гражданин…

– Ну что ты скажешь? - вздохнул Логинов и без разрешения потянулся за сигаретами. Щелкнув зажигалкой, он выпустил в сторону струю дыма и поднял руку:- Петр Петрович, я вас прошу: оставьте свои проникновенные спичи для парламентской трибуны. Сейчас они совершенно неуместны. Речь идет о вашей жизни…

– Да, именно! - вскрикнул вошедший в раж депутат. - Речь идет о моей жизни, и я, не задумываясь, положу ее на алтарь отечества…

Тут Виктор понял, что надо что-то делать, и вдруг грохнул кулаком по столу.

– Сядьте, я сказал!

В его голосе прозвенел металл, и это подействовало. Мальков осекся и недоверчиво уставился на Виктора.

– Вы что, угрожаете мне в моем доме?

– Нет. Просто пытаюсь перевести разговор в конструктивное русло.

– Это неслыханно… О вашем возмутительном поведении я сообщу руководству.

– Сообщайте, это ваше право. Но прежде, пожалуйста, меня выслушайте.

– Хорошо, - опустился в кресло Мальков. - Я вас внимательно слушаю. Но вам придется за это ответить.

– В том-то и дело, - кивнул Виктор, - что за свою работу я привык отвечать. А заключается она в данном случае в обеспечении вашей безопасности. Я ведь к вам не из школы бальных танцев приехал. Я профессионал и представляю серьезную организацию…

– Я знаю, что такое ФСБ. Вы теряете время.

– Да нет, Петр Петрович, я вам просто пытаюсь максимально доходчиво объяснить возможные последствия. Это тоже моя работа. Представьте, что у вас закололо в боку. К вам приехал врач и говорит, что у вас аппендицит. И нужна срочная операция. А вы, ссылаясь на занятость, отказываетесь от госпитализации.