Наконец, возможно вторжение в той или иной мере компьютера в процесс творчества. Пугаться этого не надо — хотя бы потому, что человек-редактор, тупо борющийся с повторением слов, способен исказить смысл текста и ухудшить его звучание не менее успешно, нежели компьютер. Даже успешнее на мнение компьютера многим наплевать проще, чем на мнение литредактора-человека. Другое дело, что существуют такие способы работы с текстом, что О'Брайен бы позавидовал. Но об этом — не на ночь. И не в этой статье.

Социальное же отличие сетевой литературы проистекает из того, что произведения оказалось технически легко размещать в Интернете, делая их немедленно доступными для десятков миллионов. И выяснилось, что сильнейшая человеческая страсть — это страсть к самовыражению. Многие из тех, кто технически смог это сделать, начали создавать свои «homepage», или «домашние странички», куда помещали информацию о себе любимом, фотографии своих котов и коттеджей, свои литературные произведения (иногда интересные тексты, а иногда «барсы, выведенные из барсенала») и всяческие завлекалочки (анекдоты, половые признаки, тесты и тексты — опубликованные и нет — и т.д.). Выложить произведение в Сети проще, чем опубликовать книгу, послать мэйл проще, чем письмо, поэтому Интернет более непосредствен, в нем меньше «суперэго». При всей свободе сегодняшнего российского общества не найти вам на бумаге текстов с таким количеством матерщины, как в Интернете. И таких смачных антисемитских пассажей вам тоже на бумаге не сыскать. Может быть, это происходит потому, что сейчас издательства, даже выпуская книги «за счет автора», подвергают материал цензуре (в договоре это называется «редактирование», и заказчик за него платит; бизнес, как всегда, умно использует политику). Интернет же — это комплекс реакций, не искаженных ни культурой, ни «редактурой». Поэтому он — интересный материал для изучения маркетологами и социологами.