Руки у рыжего висят как плети, он, не пытаясь вырваться, лишь отводит глаза в сторону.

– Мне кто-то сказал.

– Кто? – Отпускаю парня и жду, что он скажет дальше.

– Да не помню, – пожимает он плечами.

Короткий удар в солнечное сплетение сгибает его пополам. Рывком за ворот куртки укладываю парня под куст на газон. Ленчик корчится на траве, но я уверен, что он больше притворяется, нежели испытывает боль. Подхожу к рыжему и слегка пинаю его под ребра.

– Настоятельно советую все-таки вспомнить, кто мог с тобой поделиться такой информацией? Или ты это скажешь, или ты не скажешь больше ни одного слова вообще, – я говорю ему об этом, как о чем-то само собой разумеющемся.

Ленчик никак не мог знать, что Алмаза убили, так как в тот момент, когда расстреляли машину в глухом переулке, в «мерседесе» были только Алмаз и я. Киллера мне удалось сразу пристрелить, и все это происходило глубокой ночью, без свидетелей, а после я вывез тело Алмаза за город. Ленчик не мог случайно услышать об этом убийстве, если, конечно, не был сам замешан в той истории. Алмаз добывал мне сведения по организации Георгича.

– Мне сказал Кепа, – стонет Ленчик.

Резко ухожу влево, мгновенно разворачиваясь. Я услышал за спиной легкий шорох и сделал все правильно. Лезвие длинного ножа прошло в каких-то сантиметрах от моего горла. Кто-то явно метил мне в шею. Вижу незнакомую фигуру. Врубаю нападавшему ботинком в коленную чашечку, выбиваю нож и локтем левой руки с разворота тяжело попадаю парнишке в висок. Он без звука валится мешком на землю. Краем глаза отмечаю, что Ленчик вскочил на ноги и в руке у него блеснул ствол револьвера. Падаю на колено и отклоняю корпус вправо. Раздается хлопок, пуля проходит выше моей головы. У Ленчика на пушке небольшой глушитель. Делаю перекат, слышу еще три хлопка подряд – и все мимо. Ленчик дурак. С такой сноровкой он смог бы достать меня только из автомата, да и то как сказать… Еще один хлопок – и пуля взбивает дерн в полушаге от моей левой ноги.