Открываются решетчатые двери, и «узника совести» выводят на расстрел.

Фантазии у меня, конечно же, специфические, но соответствуют моменту. С кем поведешься…

Выбираюсь из машины.

Как я и предполагал, мы находимся где-то за городом. Вокруг лес, светит солнышко, чирикают по-весеннему птички. Или не чирикают?

Слева от меня большой дом. Похоже, что соседей у местных буржуев рядом нет. Интересно, кому принадлежит этот домик?

В гостях у Ковинова за городом я не был. Вполне возможно, что это его дом и есть. Поживем – увидим.

Во всяком случае, в том, что мне еще дадут пожить, я уже не сомневаюсь.

Хотели бы грохнуть сразу – на территорию коттеджа не привезли бы.

– Давай иди! – получаю тычок стволом автомата в спину.

Сказали двигаться – будем двигаться. Меня отводят в подвал и помещают в комнату без окон.

Надо отдать должное, в комнате сухо, прибрано, и в наличии минимум мебели. С меня снимают наручники и оставляют в одиночестве. Значит, нужно ждать какого-то начальника.

Уже неплохо, что они действуют не в соответствии с буквой закона. Закон у нас трактуют так, как это нужно власть имущим. Ну а если мне не предъявляют официальных обвинений, значит, и я вполне волен поступать так, как сам того пожелаю.

А впрочем, даже если предъявят и официальные, то кто меня сейчас остановит?

Комнатка вполне нормальная по метражу, и я не спеша прогуливаюсь от дверей к стене и обратно. В комнате есть только стул. Надо думать, что если я вдруг захочу в туалет – меня сопроводят. Пока такого желания нет. Пока я могу размять ноги и, конечно же, поразмышлять.

Тактика этих типов мне ясна. Они дают мне «отстояться», и по идее ко времени, когда приедет главный, я должен созреть, то есть наложить себе в штаны от страха.

Но тут они ошибаются. Даже если в этом помещении появится Змей Горыныч собственной персоной, я найду способ свернуть ему хотя бы одну башку.