Давлю на собачку, а сам мгновенно оказываюсь возле своих целей. Как бы быстро они ни среагировали, я стреляю все-таки лучше и быстрее. Трое типчиков вполне готовы к погребению.

Всматриваюсь в лес. Никого пока не вижу.

Подбираю трофейный ствол с глушителем, запихиваю в рюкзачок полные магазины, хватаю рацию и что-то там еще.

Тридцать секунд, и меня уже нет возле ручья.

Ухожу в глубину лесного массива.

Трофеев теперь достаточно. Оба рюкзака теперь набиты железом. Тащить тяжеловато, потому что к этому плюсуются два автомата и пистолет.

Судя по всему, я ушел на безопасное расстояние. Огня по мне не ведут, но это не значит, что преследование закончено.

Я без стеснения пользуюсь чужой рацией и прислушиваюсь к разговорам охотников. Я не ошибся, их было десять. А теперь стало шесть. Рад это слышать.

Но я пока не в курсе: в каком масштабе на меня идет охота и сколько в этой облаве участвует загонщиков.

Решаюсь, однако, сделать небольшой крюк с перекуром и быстренько разбираюсь с трофеями. Потрошу только что добытый запас.

Помимо кучи железа, нахожу целую пачку печенья и помятый батончик «сникерса». Что ж, последуем совету рекламы и не станем тормозить. Шоколад, орехи – это именно то, что мне сейчас нужно.

Устраиваюсь спиной к дереву так, чтобы прямо передо мной была высокая кочка, заросшая кустарником голубики. Спрятавшись за ней, я надеюсь увидеть приближение загонщиков раньше, чем они обнаружат меня. Если, конечно, они теперь не пройдут стороной, на что я, собственно, и рассчитываю. Пусть валят вперед, а я попытаюсь вернуться к развилке и уйти другой дорогой. Сейчас это для меня самый оптимальный вариант.

Сижу, жую батончик и внимательно слежу за лесом.

Не так все плохо складывается, как можно было бы подумать в самом начале.

И что меня все-таки поражает, так это поведение Ковинова. Бывают же такие люди! Да и не только он, но и те, которых мы пока не знаем. Именно поэтому я здесь в роли наживки, за которой уже идет нешуточная охота. Это наша жизнь. Наша российская жизнь. И снова, как много лет назад, брат идет войной на брата, сын на отца. Какая-то нескончаемая гражданская война в умах, в сердцах…