У Валька с семнадцати лет была своя квартира, на шестнадцатилетие мать подарила ему машину, а также гараж к ней.

Впрочем, немногим уступал ему и Антон Малахов.

Валентин Чуриков жил возле набережной в отделанной и обставленной по евростандартам трехкомнатной квартире. Жил один.

Хотя, откровенно говоря, было мало прецедентов, когда на его жилплощади располагалось на ночь меньше двух человек. Валек всегда был очень общительным человеком.

Правда, вместе с тем он отличался таким незавидным качеством, как предельная пугливость, часто перерастающая в откровенную трусость.

Он панически боялся темноты, пустынных улиц, гопов — то бишь бритоголовых граждан гопников, а также лягушек, тараканов, строгих преподавателей и красивых девушек.

Но особенно он боялся милиции.

Вот ее он боялся особенно активно. Когда он шел по улице навеселе, ему за каждым углом чудилось по «поганому мусору».

И это несмотря на то что его дядя и матушка были в состоянии вытащить его даже из СИЗО, не говоря уж о каком-то там «трезвяке».

Мандраж Валентина был весьма частым явлением, и Илья с Олегом даже не обратили бы на это никакого внимания, если бы не смерть их друга.

* * *

В каждом из четырех окон чуриковской квартиры горел яркий свет. Олег и Владимир переглянулись с кривой иронической усмешкой: вероятно, Валентин от страха врубил свет на кухне и во всех трех комнатах.

Впускал, как говорится, лучики света в темное царство панических кошмариков, мечущихся в его маленькой пугливой душе на манер тараканов, потревоженных дихлофосом.

Они поднялись на восьмой этаж и трижды позвонили — на одиночный звонок Валек никогда не открывал, боясь увидеть нежеланного гостя.

Но никто не открыл и на три звонка.

— Может, уснул от страха? — неуклюже пошутил Илья. Владимир же сплюнул и произвел вторую серию звонков.