На этой великолепной мысли поток моих раздумий застопорился и окончательно заглох. Некоторое время я еще умно хмурила лоб, но так и не добилась от своего титанического мозга ровным счетом ничего. Скрипнув зубами и заставив себя не думать о бабуле, я мужественно пошла на кухню варить кофе.

В голове путалось множество мыслей, и чтобы как-то успокоиться, я включила компьютер и попыталась набросать план статьи про настоящую любовь. Обычно работа успокаивает меня и приводит в порядок мысли, однако сейчас я так перенервничала, что никакого успокоения экран компьютера мне не принес. Напротив, рассуждая о настоящей любви, я впала в черную меланхолию. История, которую я героически сочиняла для того, чтобы проиллюстрировать существование настоящей любви, получалась у меня душераздирающе печальной, и никаких аргументов в защиту нежных и светлых чувств я отыскать не могла.

Поняв, что продолжая действовать в таком духе, можно довести себя до самоубийства, я опять углубилась в размышления о картоне. В этой области меня также не ожидало никаких прозрений. Особенно добил меня один вопрос: стоит ли говорить ментам про ключи, или Катерина все-таки права, и про них не стоит даже заикаться? С одной стороны, очень правильно перегрузить все свои проблемы на правоохранительные органы, и никогда о них не вспоминать, а с другой - ну разве злодейские злодеи знают, кому я переадресовала все свои проблемы? Не знают, и никто не помешает им за эти ключи меня порешить. Эта мысль доконала меня, и я бессильно распласталась на диване, закрыв лицо руками.

В тот самый момент раздался звонок в дверь. Я страдальчески постонала немного и пошла открывать.