Свет зажигать не стал: в номере и без того было светло от огромной рекламы кислого и невкусного пива "Лэббатт", установленной на крыше противоположного дома.

- Да!

- Я хотел бы вам сказать, зачем и кому вез Добротвор эфедрин в Канаду! - услышал я незнакомый голос.

- Кто вы?

- Мы можем встретиться в холле через десять минут. Вам достаточно, чтобы одеться и спуститься вниз?

- Кто вы? - выигрывая время, повторил я.

- Отвечу, когда вы будете внизу. - В трубке раздались частые прерывистые гудки.

Я мигом оделся, галстук завязывать не стал - просто натянул на белую рубашку пуловер, а воротничок выпустил наверх. Выходя из комнаты, взглянул на часы - без четверти двенадцать.

В вестибюле, как обычно, шумно, накурено и многолюдно, кутерьма, одним словом: народ поднимался из бара, расположенного в подвальном этаже, открывались и закрывались стеклянные двери ресторана, откуда доносились джазовые синкопы и неясный говор десятков людей. Я, признаюсь, растерялся в этом скопище людей, но головой крутить по сторонам не стал, чтобы не привлекать внимания. Судя по голосу, хотя телефон и искажает интонации весьма значительно, звонивший виделся мне не старым, лет до тридцати, но, по-видимому, заядлым курцом - очень уж типично для любителей крепких сигарет с хрипотцой привдыхал воздух. К тому же незнакомец скорее всего брюнет - говорил он быстро, напористо, нетерпеливо, что свойственно таким людям.

"Впрочем, с таким же успехом он может быть и блондином", - рассмеялся я в душе над собой, понимая, что эти дедуктивные изыски в стиле Шерлока Холмса не больше не меньше как скрытая попытка сбить волнение, обмануть разум, увести его в сторону, чтобы встретить незнакомца спокойно и неторопливо.

- Две минуты наблюдаю за вами, ловко вы управляетесь со своими эмоциями, - раздался за моей спиной голос, почему-то сразу внушивший мне доверие, хотя он, естественно, значительно отличался от услышанного по телефону.