В первых числах октября 1928 года, следуя наставлениям Герсона, Александр Коротков явился в небольшое здание, примыкающее к главному корпусу ОГПУ, где размещались тогда служба фельдъегерской связи и хозяйственный отдел. Впоследствии, при реконструкции площади Дзержинского и прилегающих улиц, его снесли. Саша заполнил полагающуюся при зачислении на работу в столь серьезное учреждение анкету, предъявил свидетельство об окончании школы второй ступени, метрику — на любую должность в ОГПУ принимали только совершеннолетних.

Через две недели он был зачислен в штат хозяйственного отдела на должность монтера-наладчика лифтов главного здания на площади Дзержинского, на котором по давней и загадочной традиции не было, и по сей день нет доски с названием учреждения. На бюро пропусков и приемной, что размещались на Кузнецком мосту, соответствующие доски наличествовали. А на главном — отсутствовали. Возможно, в этом таится нечто глубоко конспиративное.

В обиходе должность Короткова и его коллег называлась просто — лифтовый. Лифты, сохранившиеся еще со времен страхового общества «Россия» — с роскошными кабинами, со стенками из дорогого полированного дерева, зеркальными стеклами, сверкающими медными поручнями и прочими деталями отделки, были тихоходными, но зато совершенно бесшумными. Приводившие их в движение моторы и системы управления требовали повседневного ухода и квалифицированного обслуживания, потому как запасных частей к ним на складе давно и в помине не было. Посему лифтовому приходилось заниматься их ремонтом едва ли не каждый день, поскольку капризная, изрядно изношенная механика то и дело выходила из строя.