- Ручку оттяни, вояка! - услышал я голос Даманова.
Обескураженный своей неопытностью, я вставил запал и тут же метнул гранату. Взрыва не было. А через две - три секунды я увидел, как граната летит обратно. Она упала недалеко от Даманова и тут же взорвалась. К счастью, Даманов был надежно укрыт в камнях.
- Спасибо, Виктор, удружил! Встряхни гранату. Дай ей зашипеть...
Я поразился спокойствию Даманова и теперь уже не спеша далеко метнул две гранаты...
После их взрывов стало тихо. Никто не стрелял.
- Пошли? - спросил я Даманова и Харабрина. Мы отползли назад и присоединились к Мотовилину.
- Я его спрятал в камнях, - сказал Мотовилин Даманову. - Егеря не найдут.
"Неужели он говорит о Рябове? Почему спрятал?" Я хотел спросить об этом Мотовилина, но за гребнем высоты разгорелся бой, и мы поспешили па помощь разведчикам Лебедева и Червоного,
Обогнув отвесную скалу, мы поднялись на гребень сопки и тут увидели трупы трех егерей. В стороне, лицом вниз, лежал наш разведчик,
- Сенчук!
Я сразу узнал Сашу, кинулся к нему, перевернул его на спину. Черные пряди волос рассыпались по высокому Сашиному лбу. Лицо потемнело настолько, что уже нельзя было различить черные точечки угрей. А рот чуть открыт, и, кажется, Саша вот-вот спросит нас: "Как же это, братцы, со мной такое случилось?"
- Саша! Саш!..
Не знаю зачем, но я тормошил друга, искал рану, говорил что-то несвязное и пришел в себя, когда на плечи мне легли тяжелые руки Николая Лосева. Его прислал к нам Лебедев.
- Будет! - он тянул меня назад. - Слышишь, Виктор? Отходим к морю. Группа Лебедева уже пересекла ложбину. Живей!
Выстрелы приближались к вершине сопки.