В годы Чэнхуа

– Все состояние семьи, а оно было немалым, попало в ваши руки. Мне, как вы знаете, почти ничего не досталось: ни плошки от батюшки, ни одежки от матушки! Но что исчезло, того уже не вернешь, а потому, если осталась в доме вещь, которую вы продать еще не успели, лучше отдайте мне – на память о родителях. Я буду всегда ощущать «пот с их рук!»

– Если ты думаешь, что мы тебя обставили и опередили, тебе надобно было родиться пораньше… – заметил один из братьев, – все, что можно, мы уже успели спустить, отправить к «цветам на ветру да к луне на снегу

Цзян Чэн задумался. «Люди толкуют, что в ямынях деньги гребут лопатой! – думал он. – Лучше я пойду служить в управу сам. Глядишь, подзаработаю немного, куплю дом, обзаведусь семьей… Хватит испытывать свое терпенье, жить с братьями и их женами. К тому, же люди говорят, что в управе человек, мол, способен проявить свои достоинства. Вот только бы попалось удачное место! Если повезет, то достаточно прочитать про себя тайную молитву или внести небольшое пожертвование (пусть даже сделать это на словах) и тебе наполовину спишутся грехи в будущем, заслуги зачтутся. Разве плохо?!» Цзян отправился в ямынь, чтобы потребовать для себя прежнее место в управе. Понятно, как часто водится в нашей жизни, ему пришлось угостить начальство вином, но в назначенный день он все же занял свое место в присутствии. Цзян стоял в ожидании приказа. Начальник уголовной службы, рассмотрев очередное дело, вытащил бирку с указанием наказания. Согласно написанному в бирке, Цзяну полагалось совершить экзекуцию – бить преступника батогами.