Из-за особого пристрастия начальника к внешнему виду, все в ямыне от мала до велика старались облачиться в шелка иль атлас. Кое-кто умудрялся прическу украшать цветком жасмина, а другой окуривал рукава халата благовонного свечою – «ароматом успокоения», как она называлась. Такой человек мог удостоиться особой милости начальства. Как мы знаем, Цзян Чэн был гол, как сокол. Возможно ему в душе хотелось стать «чистым гостем», да только у него из этого ничего не получалось. Прошло два месяца после прихода нового начальника, однако тот не дал Цзяну ни одного поручения. Конечно, Цзян Чэн иногда попадался на глаза чиновника, но тот никогда его не звал, лишь порой вдруг крикнет: «Эй ты, раб образованный!»

Словом, жизнь у Цзяна стала совсем никудышной и жалкой.

Как-то раз в ямыне дважды раздался стук деревянных колотушек. Это означало, что все служащие ямыня Должны немедленно явиться я в присутственную залу. Начальник долго не появлялся. Служащие, усевшись на Циновке, чесали языками. Один Цзян Чэн сидел где-то сбоку! за ширмой, поскольку знал, что аудиенция отнюдь не для него. Кто-то ив сидящих в зале промолвил:

– Недавно в наших краях появился гадатель, все его зовут Ворожей с гор Хуаян. По слухам, гадает он отменно: вес, что скажет, то непременно сбудется!

Второй служащий добавил:

– Это точно! Намедни я к нему зашел погадать. Он мне предрек, что моя звезда

Вмешался третий:

– Позавчера он мне тоже нагадал: твоя звезда-покровительница коснулась жизненного счастья. И верно, на второй же день мне дали выгодное поручение, словом, «подарили» счастливую бирку!

Все разом вдруг заголосили:

– Завтра же пойдем к нему, попросим погадать и нам!

– У его ворот сейчас не протолкнешься! – заметил тот, кто уже испытал гадание чародея. – Придется ждать полдня, прежде чем попадешь к нему.

Цзян Чэн, внимательно прислушивался к разговорам сослуживцев. «Не иначе, этот ворожей – живое божество! – подумал он. – Надо непременно сходить к нему и погадать. Я прожил едва ли не половину своей жизни горемыкой и не знаю, что меня ждет в будущем. Удастся ли мне в конце концов избавиться от злосчастной судьбы?…Но только ждать его полдня я не могу, ведь все же я человек служивый!» Покуда Цзян ломал голову, что делать, стук колотушек раздался в третий раз. Это означало, что начальник приказа входит в залу.