Он оставил лыжи снаружи, особо не беспокоясь о том, что их могут украсть, ведь все равно они были взяты напрокат. Зайдя внутрь, Хэнк снял лыжную шапочку и положил ее в карман, но куртку не стал расстегивать, чтобы не демонстрировать пистолет, заткнутый за пояс.
Он проследовал мимо маленьких столиков по внутреннему залу ресторана и вышел на продуваемую ветром веранду. Там находилось всего лишь несколько продрогших парочек, ищущих уединения. Мимо пробежал замерзший официант. Фрост успел махнуть ему и заказать кофе. Он уселся за ближайший пустой столик, закурил и стал посматривать на склон, где то тут, то там мелькали фигурки лыжников, которые продолжали кататься несмотря на опускающуюся темноту, то ли потому, что были большими профессионалами, то ли потому, что были большими идиотами.
Хэнк расплатился с официантом, принесшим кофе, взял дымящуюся чашку и вышел на балкон, откуда был виден подъемник.
Он усмехнулся, сжимая горячую чашку обеими руками и вдыхая приятный аромат. Один из лыжников показывал на Фроста пальцем женщине, одетой в ярко-голубую аляску с поднятым капюшоном, прикрывающим лицо и волосы. Она кивнула и издали пристально посмотрела на Фроста. И тут Хэнк сделал то, что ему показалось разумным в его положении. Он приветливо помахал женщине рукой, и после чересчур длинной паузы та помахала ему в ответ и засеменила к нижнему входу в ресторан.
Капитан подозвал официанта и заказал еще два кофе. Женщина уже шла к нему через зал ресторана, отбросив капюшон и до половины расстегнув куртку. Ее лицо отличалось молодостью, красотой и настороженностью, глаза отливали небесной синевой.