При обсуждении вопроса о кордонах заповедника, глухих местах, где в таежных избушках могли находить пристанище дезертиры, вновь заговорили о Лыковых. Сотрудники НКВД посчитали подозрительным, что он вдруг исчез, и стали настаивать на его выселении из тайги любыми средствами. Возражать было бесполезно, а по военному времени и опасно, хотя дирекция заповедника была уверена, что Лыков в силу своих религиозных убеждений никого не примет и не предоставит никому убежища. Однако возраст Лыкова был призывной, и он обязан был, по существующему закону, принять участие в защите Родины. Это было, разумеется, законное требование, которое должны были ему предъявить и мобилизовать в действующую армию.

Выполняя указ о ликвидации отдаленных заимок, руководство области решило сформировать отряд из пограничников и сотрудников НКВД с целью совершить рейд и проверить огромную таежную часть заповедника на предмет того, не скрывается ли кто в глухих местах и найти Лыковых, вывести их из тайги, хотят они того или нет. К выходу в поход отряд готовился в поселке Яйлю, и вся подготовительная работа проводилась под непосредственным руководством Д. Молокова, которого администрация назначила проводником; помогал ему в подготовке его сын Перфилий.

В ясный день конца августа отряд вышел в путь. Им предстояло по таежной тропе добраться до кордона заповедника, перевалив Абаканский хребет, где сделать остановку. Отсюда совершили выезды до поселка Тиши с целью навести подробные справки обо всех, кто здесь проживает, о том, не приходилось ли им видеть в этих местах кого-либо из незнакомых людей. Подробно расспрашивали обо всех, в том числе о Лыковых. Жители поселка говорили, что Лыковых уже давно никто не видел, и, как они думают, они ушли на реку Лебедь. Однако один из жителей Тиши уверенно сказал, что Лыков, как он считает, никуда не уходил и проживает по-прежнему где-то в верховьях Абакана. Но речь шла не только о Лыковых – его местонахождение знали точно – но и о других семьях, которые, видимо, вызывали подозрения.