- Ты знаешь, что такое ТСОЗ?* - неожиданно спросил у сынишки Платон Гордеевич.

_______________

* Т С О З - товарищество по совместной обработке земли.

- Не-е, - замотал головой Павлик, густо засопев.

- И я толком не ведаю. Знаю только, что на полях все межи полетят к едреной бабушке. Коней, кажется, придется держать на одном базу. - Платон Гордеевич помолчал, раздумчиво уставив в темный угол глаза, сделавшиеся вдруг недобрыми. Потом вздохнул и продолжил: - А скотина - она тоже с понятием. Скажем, наш Карько: продал я его в чужие руки и спать по ночам не мог. Он же, сердешный, томился по мне, скучал по моему голосу, даже по кнуту моему... Как же я его опять уведу со двора?.. Так что, Павлушка, надо тебе все-таки остаться одному. Пойду я на собрание...

Платон Гордеевич заметил одичалые, налитые слезой глаза сынишки, виновато крякнул, туго сдвинул выцветшие густые брови и с притворной бодрецой зарокотал:

- О-о... Павлик! Ты ж собрался жениться - и плачешь.

- Я боюсь... - Светлые горошины слез пробороздили на немытом лице мальчишки влажные следы. - Я с вами пойду, тату-у...

- Павлик... Ну... Ты же храбрый, ничего не боишься.

- Боюсь! - уже откровенно заревел Павлик, уловив в голосе отца неуверенность.

- Вот какой ты! - Платон Гордеевич в досаде сморщил лицо, растерянно потирая узловатыми пальцами лоб. Вдруг что-то вспомнил, и глаза его оживились, блеснули смешком. - Ну что ж, придется вооружить тебя винтовкой. Всамделишной!

Павлик стал плакать с паузами, расчетливо приглушая голос, чтоб расслышать слова отца, и кося при этом на него загоревшийся любопытством глаз.

- Да не плачь же ты! Никакой черт-дьявол не подступится к тебе, ежели ты с оружием боевым. Вот погоди.