Выскочил левее, опять трахнул, снова за бугорок. Выскочил правее, опять трахнул. Так и дерись. И обязательно следи за товарищем. Ты его прикроешь он тебя. Если надо, спрячься, устрой засаду. Подпусти противника вплотную и разгроми. Да так, чтобы он опомниться не успел. Танковый бой требует молниеносных решений, запомните это! Примостившись в уголке "пещеры Лейхтвейса", я мысленно перебирал свои летучие встречи военного корреспондента с этим интересным человеком и командиром. Было немного досадно, что до сих пор ни обстановка, ни время не позволяли как-нибудь зацепиться за одну деталь, за одну операцию и раскрыть ее во всей полноте так, чтобы показать генерала и его танкистов во весь их богатырский рост.

Как они начинали

В своем фронтовом блокноте я читаю: Катуков о начале войны

(Необычайные и сложные обстоятельства, описанные им самим на привале, перед боем за Лудину Гору, что за Волоколамском - 9 января 1942 года.)

Незадолго до начала войны я был назначен командиром танковой дивизии, входившей в 9-й механизированный корпус генерал-майора Рокоссовского, - до этого командовал бригадой легких танков. Базировались: Шепетовка, Славута, Изяславль. Штаб - Шепетовка.

Когда познакомился со штатным расписанием - был потрясен до глубины души: ведь, если все это перенести с бумаги на поле, получится величайшая силища - 10 500 человек, вооруженных до зубов самой современной техникой.

Дивизия должна была иметь 375 танков - два танковых полка, мотострелковый, и артиллерийский полки и обеспечивающие подразделения. Но... технику эту нам обещали дать в июле. А пока что люди учились, используя легкие машины - БТ-2, БТ-5, БТ-7{2}.

И все же с первых же дней войны наши танковые войска проявили себя как грозная боевая сила, нанося контрудары по превосходящим силам противника. Наши танкисты сражались с величайшим героизмом и самоотверженностью.

На беду, весной я серьезно заболел. Меня оперировали в Киевском военном госпитале - на Печерске.