Все охуели. Первое что сорвалось: «Пизданули кого-то». Думали, американца – он шлялся тут же. Это он потом получил повреждения и потерял буй. Это на него очень хотели списать торпедную атаку. «Петруша» немедленно рванул из района. Ничего не придумали лучше, как удрать. Когда уходили, через какое-то время поймали радио: «Лодка не выходит на связь», и указан район их стрельб. Тогда и поняли, кого угробили. Повернули и пошли искать, готовясь к тюрьме. Нашел «Курск», естественно, «Петр Великий». Их курсы пересекались. Четверо суток болтались просто так. Пришли в Североморск, скупили всю водку в городе. Гражданские стрельцы тоже пили спирт. Он их не брал. Потом оказалось, что виноватых не ищут. Приказано отрабатывать версию «столкновение с врагами». Адмиралы прикрывали свои задницы. О людях никто не думал. Свидетели не нужны. Они трое суток были живы, согласно записке покойного командира турбинной группы. Сначала она написана ровным подчерком. Там стоит дата: 12-е число. Официально об аварии объявили 14-го. Потом у них сели батареи в фонаре (фонарь они нашли). Воздух в отсек они тоже дали. Последняя дата в записке – 15 число. Приказано говорить, что они умерли через 2 часа после аварии».

***

Плевал я на неприятности. Я всегда на них плевал. Имя дороже. «Курск» нам ещё даст. Вот увидите. Офицерство очень плохо настроено. Раздражают высшие чины. Воры и негодяи…

Интересно, что «Курск» всколыхнул общество. Буквально через несколько дней самолет с военными недалеко от Поти разбился – 87 трупов – никто не отреагировал. А тут все переживают. Омоновцы в Чечне гибнут – слабые попытки посочувствовать. Молодежь в Чечне гибнет пачками – горе только матерей.

А «Курск» грохнулся – национальный траур.

Адмирал М. требует от членов комиссии полной секретности и врет прессе. Его у нас называют «сукой». Кто-то сказал: «С такой фамилией, как у него, порядочные люди – большая редкость…»