— город Штальштадт с его полубезумным правителем, похожим одновременно на Гитлера, Сталина и Саддама Хусейна. Предвидение великого фантаста было точным даже в деталях. Одновременно с Жюлем Верном о государстве будущего писал и Карл Маркс. Так вот, французский фантаст оказался в своих романах куда лучшим пророком, чем Маркс в своих научных трудах. 95 процентов фантазий Жюля Верна сбылись, как не сбылся ни один процент пророчеств автора «Капитала». Больше того, Маркса, в отличие от Верна, давно бы забыли, не захвати Ленин от имени Маркса власть в России.

Почему сейчас стало меньше фантастических предвидений? Изменились приоритеты. Еще четверть века назад фантасты любили писать о будущем науки и техники, в моде была так называемая «жесткая» фантастика. А потом ей на смену пришла fantasy — фантастика, где науки нет, миром управляют магические карты, а законы пишут не юристы, а волшебники. Нет романов о науке будущего, нет и предвидений.

Нужно иметь в виду, что часто за предсказание фантаста принимают то, что предсказанием вовсе не является. Кроме того, ошибочна ведь бывает и большая часть идей, которые выдвигаются учеными в процессе исследования, или изобретателями в процессе решения технической задачи (бал все еще правит метод проб и ошибок!). К предсказаниям фантастов мы вернемся далее. Обратимся к идеям ученых.

Видимая строгость и обоснованность гипотез часто заставляют забывать о том, что подавляющая их часть сгинет без следа. Выживают лишь жизнеспособные идеи и гипотезы (как и в фантастике!). Метод проб и ошибок, обычный в научной работе, требует рассмотрения всевозможных идей, из которых лишь одна оказывается верной и сохраняется для будущего. Прогноз, составленный по всем правилам современной прогностики, если его постоянно не корректировать с учетом меняющегося прогнозного фона, также в большинстве случаев окажется ошибочным к тому моменту, для которого прогноз составлялся. Прогноз динамичен, он меняется вместе с жизненными обстоятельствами, чтобы оказаться верным в будущем.