Смерть начнётся через три секунды, две...

Луна светит в открытый рот.

Приготовиться к последнему вздоху, поехали.

Эвакуация.

Поехали.

Душа от тела свободна.

Поехали.

Начинается смерть.

Поехали.

О, это должно быть так сладко, я помню тёплое смятение Хлой в моих руках, и Хлой сейчас лежит где-то мёртвая.

Но нет, за мной наблюдает Марла.

В направленной медитации я раскрыл свои руки, чтобы получить внутреннее дитя, и дитя оказалось Марлой, смолящей свою сигарету. Никакого белого исцеляющего светлого шара. Лгунья. Никаких чакр. Вообразите ваши чакры раскрывающимися, словно цветы, и в центре каждого из них замедленный взрыв милого света.

Лгунья.

Мои чакры остались закрытыми.

Когда медитация заканчивается, все потягиваются, крутят головой и поднимают друг друга на ноги, подготавливая к главному. Терапевтический физический контакт. Для объятий я прохожу три шага и встаю напротив Марлы, которая смотрит в моё лицо, пока я высматриваю кого-нибудь для знака "Обнимитесь!".

Ага, вот и знак, кто-то обнялся рядом с нами.

Мои руки сомкнуты вокруг Марлы.

Выберите сегодня вечером кого-нибудь, кто кажется вам особенным.

Руки Марлы вместе с сигаретой прижаты к её груди.

Расскажи об этом кому-нибудь; как ты себя чувствуешь?

У Марлы нет рака яичек. Марла не болеет туберкулёзом. Она не умирает. По заумной философии мы все умираем без перерыва на обед, но Марла не умирает так, как умерла Хлой.

Вот и знак, раскройся.

Итак, Марла, нравятся ли тебе плоды рук твоих?

Раскройся полностью.

Вот что, Марла, пшла вон. Выметайся. Выметайся.

Вперёд, поплачь, если тебе надо.

Марла пялится на меня. У неё карие глаза. Её мочки набухли вокруг дырочек для серёжек. Она не носит серьги. Её потрескавшиеся губы заморожены мёртвой кожей.

Вперёд, плачь!