В девяностые годы журналисты интересовались дуайеном советской литературы, ждали от него сенсационных признаний. В своих интервью писатель был занимателен, но не лягал поверженных святынь. Он помнил лермонтовское: "Кумир поверженный - все Бог". По завещанию Л. С. Овалова, его прах развеяли с вертолета над Москвой - над городом, где автор майора Пронина был счастлив.

Арсений Замостьянов