Отца уже нет в живых. Он и не пытался увести Макса с революционной стези. Знал, что это совершенно бесполезно. Впрочем, сын почти не жил дома. Еще будучи гимназистом, он часто отлучался, читал тайком какие-то запрещенные книги, встречался с приезжими революционерами. Полицейские заходили к Валлахам: «Где сын?» Мать испуганно пожимала плечами: «Не знаю. Вам известно о нем что-нибудь плохое?» Полицейскому подносили стаканчик, давали рубль, который тот ловко прятал за обшлаг рукава и уходил, чтобы через несколько дней снова наведаться. Вскоре мать и сестры приедут в Лукьяновскую тюрьму, чтобы увидеть Макса через решетку. Это будет последнее свидание сына с матерью.

Письма Литвинова, перлюстрированные охранкой, сообщают кое-какие сведения о том периоде его жизни. Наполовину они писались шифром-цифирью.

В тюрьме Литвинову становится известно о существовании «Искры», о том, что ее выпускает Ленин. Друзья с воли передают программу «Искры». Литвинов принимает решение, определившее его дальнейшую судьбу, становится искровцем.

Он вспоминал о тех днях: «В тюрьме мы получали разными способами газеты и даже заграничную нелегальную литературу. Трудно передать то радостное возбуждение которое охватило нас, когда мы получили первые номера „Искры“. Сформулированные там с максимальной ясностью, определенностью и последовательностью задачи, пути и средства революционной борьбы пролетариата, беспощадная война с экономизмом – все это отвечало нашим настроениям, мыслям и стремлениям, открывало перед нами новые горизонты и в то же время вызывало жажду работы, жажду борьбы, усиливало стремление вырваться из жандармского плена и приобщиться к новому движению под руководством „Искры“.

В Лукьяновке Литвинов начинает изучать иностранные языки, роется в самоучителях, присланных с воли.