Альча, продолжая усмехаться, неопределенно кивнул.

— Ну так как — будешь платить?

Лёха больше не балагурил. Смотрел прямо на клиента немигающим, проникающим внутрь взглядом, отчего тому стало не по себе.

— Сам посуди, — пробормотал Олег Иванович, стараясь не смотреть на Леху. — Это же грабеж! И потом, откуда я знаю? Что все было, как ты написал? Может, никакого сражения и не было.

— Свидетелей не было. Это точно. Потому как свидетелей, — медленно произнёс Лёха, — чтоб ты знал и другим передал, у меня не бывает. Живых. Это понятно?

Альча с интересом смотрел на Лёху, как если бы видел его впервые. Но страха, подобно клиенту, не испытывал. Скорее, ему было интересно, чем это закончится.

— Ну где я столько возьму! — взмолился клиент, назвавшийся Олегом Ивановичем. Это уже была явная сдача позиций. Не то чтоб надеялся, что Леха ослабит хватку, нет, скорее, от отчаяния, от нежелания расстаться с надеждой, что сможет еще что-то изменить.

— Твои трудности… — Клиент уже не вызывал у Лёхи прежнего интереса. — Два дня хватит?

На Олега Ивановича было жалко смотреть. «Про таких говорят: после тяжелой и продолжительной болезни», — подумал Альча, глядя, как тот тяжело встает из-за стола…

— Буду искать… — Клиент снова вытер пот с лысеющего лба.

— Звони, если что, — кивнул Лёха, не поднимаясь с места.

Они смотрели вслед выходившему Олегу Ивановичу.

— Здорово ты их потрошишь! — сказал Альча, когда хлопнула входная дверь. — Неужели и правда было сражение под Сталинградом?

— Леха не ответил, только мотнул головой и махнул рукой одновременно.

— Откуда… От сырости, что ли? Я Мамеду позвонил: слышь, говорю, остынь насчет такого-то. Он мне самому нужен… Сам посуди. Скоро Ермак с отсидки возвращается. Машину ему надо? Надо. А где я такие бабки возьму?