Самый настоящий. С небес!

Какая-то торговка дико вскрикнула. В ответ ей раздался дружный смех подвыпивших подмастерьев. Публика заволновалась. И в ту же секунду на двор обрушился ливень…

Визги, крики, стоны…

Знатная публика из-под навеса второго этажа с удовольствием наблюдала, как по двору метались, спотыкались, падали, кричали, смеялись и ругались мясники, аптекари, клерки из ратуши, матросы, накрашенные девицы…

Школяры с галереи второго этажа, хохоча, начали швырять в публику моченые яблоки… Им в ответ полетели многочисленные комья грязи… И даже чей-то сапог…

Здоровенный нетрезвый детина в куртке с капюшоном взобрался на помост и с яростью грозил кулачищем небу…

А ливень только усиливался и усиливался… Пока не накрыл весь постоялый двор сплошной стеной…

Представление было сорвано. Что об этом думали трое наших друзей, лучше не описывать.

4

Лондонская квартира Андервуда была обставлена в охотничьем стиле. Лично сам Джон терпеть не мог охоту, и все что с ней связано, но, подчиняясь традициям своего древнего рода, по стенам, между портретами многочисленных предков, повесил рога оленей, чучела птиц.

Тут и там валялись шкуры самых разнообразных зверей.

Ярко пылал камин. Друзья сидели за длинным столом на стульях с высокими испанскими спинками и пили мадеру.

— Наш подопытный заставляет себя ждать. — довольно мрачно констатировал Уайт.

— Подопечный, — улыбнувшись, мягко уточнил Шеллоу.

Андервуд, сидевший во главе стола, промолчал. Сегодняшняя встреча с Вильямом должна была решить многое. Неудача первого спектакля поставила под сомнение весь блистательный проект. Джон был отнюдь не из породы тех людей, которые при первой же неудаче, отказываются от всего замысла. Но даже его одолевали сомнения.

«Быть или не быть?» — напряженно думал Андервуд.