Вырвался из урочища, год скитался по стране, кочевал из региона в регион. Меня накрыли в гостинице Томского аэропорта – и Анюта в баре подвернулась так «удачно»… Выбор незатейливый: либо возвращаюсь в Каратай, где служу Благомору, сохраняя видимость вольной жизни, либо милости просим на тот свет. Два года в кромешном тумане. Авария вертолета в болотах Северного Каратая, и группа выживших рвалась на юг, знакомясь с местными «достопримечательностями». Положительные персонажи катастрофически кончались. Случайная встреча с Благомором, бегущим от заговорщиков, ликвидация банды, «особая милость»… Я ходил не в кандалах, жил с Анютой в собственном доме (и Степан в каморке под лестницей), руководил оперативным отделом, пахал как каторжный, целый год, выискивая в подразделениях власти окопавшихся заговорщиков – РЕАЛЬНЫХ, а не мнимых. Подстава, измена, и снова все кувырком. Красивая сказка про параллельный мир, где общество самодостаточно и государство не лезет в душу. Мы рвались с группой таких же неудачников в распадок Бушующих Духов, надеясь проскочить за «портал». Анюта проскочила. Корович проскочил. А нам с коротышкой не повезло… Обвал в горах, пещеру завалило, осталось смазывать пятки. Мы шли через Каскадные горы, выжили, одолели тайгу, болота, добрались до Опричинки – глухой дыры на северо-востоке Каратая, построили избушку, зажили…

Порой я скучал по свежей прессе. Додуматься до издания собственного «рупора» Благомор не сподобился. А было бы славно… Скажем, «Вестник Каратая». Или «Знамя Благомора». Или «Героические будни шестидесятой параллели». Распространялась бы газета бесплатно. В труднодоступные места сбрасывалась бы с вертолетов. На первых двух страничках – свежие новости. «Голодный бунт в деревне Худошейке, и наш корреспондент берет интервью у непосредственных участников событий, поднявших на вилы своего старосту».