Вот оно уже опустилось к уровню антенн Эйфелевой башни, вот почти исчезло на фоне белизны Сакрэ-Кёр, купол которой вздымается над Монмартром. Полупризрачная белая запятая, как кораблик, мчится над разноцветными крышами и зеленью бульваров, и уже совсем низко над кладбищем Пер-Лашез.
Перо опускается на дорожку, идущую вдоль сероватой цементной стены, и номерные таблички с именами и датами вмурованы в стену: урны с прахом за ними. Вот порядковый номер: 6686. И небольшой бронзовый барельеф, курносый густоволосый человек со впалыми щеками.
Латинские буквы, арабские цифры, французская земля:
НЕСТОР МАХНО
1889-1934
Порыв ветра, шелест листвы, прихотливые тени несутся по зеленой бронзе, словно лицо неуловимо меняет выражения.
Перышко взлетает и цепляется за ветку.
Часть первая
ЯСТРЕБ НАД ПОЖАРОМ
Глава первая
ДЕТСТВО
1.Белое перышко, зацепившись, дрожит на ветке. А ветка эта за окошком, серым от свинцовой пыли. Шлепают типографские машины, плывут отпечатанные листы.
– Шабашим! Обед. – Работяги достают снедь.
Двор, акации, пыль, солнце, тень: типографщики обедают.
А в пустом помещении, у наборной кассы, девятилетний мальчонка – ученичок и прислуга за все «подай-принеси». Сопя, он неловкими маленькими пальцами подцепляет литеры из ячеек, составляя строку на верстатке. Замедляется… выходит к наборщикам:
– Это какая буква? – показывает литеру.
– Это – как вся наша жизнь, – мрачно бурчит один.
– Это какая? – не понимает мальчик, маленький, худенький, но с напряженным лицом уличного зверька-отчаюги.
– Это «г», – жует ломоть житного с салом другой наборщик. – Не понял?