Марина же, напротив, узаконила в своей семье это явление, низведя его до совершенно обычного. Алексей то и дело попадал впросак, но ситуацию он не контролировал, потому что Марина снова переехала к матери. Предлогом было то, что умер отец и матери одной трудно.
Жизнь на два дома дает возможность для маневров. И они имели место. Алексей начал догадываться, что у жены появился другой мужчина, но рассказали ему все дети.
Старший сын не справился с собой - его поразило то, что мамина знакомая тетя Таня Бобкова учит младшего Диму называть дядю Женю (вымышленное имя Валентина Цыпленкова) папой.
Какого дядю Женю?
Да как какого?
Который на большой машине ездит. Вот велосипед недавно привез...
Тетя Таня Бобкова и сообщила Алексею по телефону, чтобы не мучился дурью, что у его жены есть любовник и она собирается за него замуж.
Марине пришлось сознаться.
Начались объяснения.
Вглядимся в лица.
Всем вместе, втроем, им суждено было встретиться один-единственный раз в жизни - а это второй.
Она поневоле беспомощна, эта встреча. Я на ней - явно чужая, лишняя. Я знаю это - вот и все, что я могу сказать в свое оправдание. Но встрече этой суждено сейчас состояться, и, может быть, хоть один из оставшихся в живых участников сумеет сказать если не остальным, так хоть себе запоздалое слово - а как назвать его, не знаю. И не раскаяния, и не прозрения - все вместе, и без названия...
Самым последовательным, неизменным и цельным остается в цепи непереносимых для его обстоятельств Алексей Краузов.
Как женился он по любви, так и, узнав, что жена ему изменила, нашел в себе силы для борьбы за сохранение искалеченной семьи. И единственному другу, и матери, и Марине он говорил одно и то же - готов сохранить семью любой ценой.
Чего тут не было в помине - так это истерик униженного мужского самолюбия. Алексей, конечно, понимал, на что шел, предлагая жене вернуться к нему, но, как он сказал однажды матери, он не забыл, что это такое, когда у отца есть тетя, а у матери есть дядя. И он не хотел, чтобы его дети оказались лишними в двух семьях сразу.