Не знаю, какие еще были разработаны основные параметры для периода, что является, конечно, переходным в курсе на полный демонтаж закона. Но думаю, что вполне достаточно запомнить эти, дабы понимать, в каком положении мы находимся.

Скрытый же смысл бредовых на первый взгляд проявлений жестокости вполне укладывается в понятие «психологический террор». Среди бела дня, в кафе, при куче свидетелей: а ты не бери стула, который стоит рядом с кавказским гостем столицы. А лучше, коль скоро ты все равно не можешь заранее угадать, какая именно мелочь может стоить тебе жизни, лучше вообще не заходи в кафе, где гости столицы изволят отдыхать. А коль скоро ты не можешь знать, какое кафе гости столицы выберут для своего отдыха, лучше не ходи ни в какие кафе вообще. Вот если ты по собственному двору станешь пробегать пугливой рысцой — с тобой, быть может, ничего не случится.

Нас запугивают? Да.

Особо эффективным подобный террор может оказаться в силу сочетания двух факторов. Первый — коррумпированность нижних звеньев в правоохранительных органах, второй — загадочная истерика против «ксенофобов» наверху. С любым одним еще можно было бы сладить, но факторов два. Первый не несет в себе никакой новизны — коррумпированность милиции сделалась притчей во языцех еще при Ельцине. А вот откуда взялся второй — очень хотелось бы понять. Речи об «антирусском режиме» и «кровавой диктатуре» оставим демагогам из оппозиции. Путин, конечно, никакой не диктатор. Однако если в первый свой срок он приобрел популярность в народе на борьбе с терроризмом, то на излете второго срока основная борьба внутри страны, кажется, пошла с «ксенофобами». Сводки о раскрываемых то там, то здесь подготовках террористических актов проходят как-то мимоходом, без эмоций и комментариев. Еще немного, и виновниками всех террористических актов окажутся не исламские экстремисты, а все те же «ксенофобы».