3

Джордж Стейнер говорит, что «наша родина — это наши тексты». Норман Финкельштейн отмечает, что современные еврейские писатели, как художники или композиторы, всю жизнь живущие в современном секулярном мире, по сути, никогда не покидают своего дома (а с каких пор еврей чувствует себя дома, где бы то ни было?). В своих книгах, в своем творчестве они воссоздают, процесс нового творения. И уважение к прошлому идет через перелом. По словам Йосефа–Хаима Йерушалми, еврейское прошлое — это традиция перелома. Комментарий становится главным признаком еврейской литературы» и даже всего еврейского искусства, предписывая и сохраняя их долгую традицию. Для Йерушалми, еврейская история — это цепь разломов, крушений и катастроф, серия провалов и спасенияя, которые современный еврейский интеллектуал отрицает только с большим интеллектуальным и духовным риском. Не удивительно, что Вальтер Биньямин стал парадигматическим еврейским художественным интеллектуалом ХХ столетия.

Наверное, поэтому, большинство еврейских авторов, критиков и исследователей культуры, как в Америке, так и в Европе сопротивляются соблазнам постмодернизма. Интересны работы ученика Триллинга Маршалла Бермана о различии модернизма и постмодернизма, о настойчивой жизнеспособности первого и статическом нигилизме второго. Вспомним яростные нападки Синтии Озик, обвиняющей постмодернизм в идолопоклонническом отравлении сознания. Впрочем, Гарольда Блума Озик тоже обвиняет в создании идола из литературы. Известно утверждение Вальтера Биньямина: «Массовая репродукция отделяет продукт воспроизведения от сферы традиции»[7]. Признавая и приветствуя потенциал фотографии и кино для эмансипации масс в сфере искусства, Биньямин тем не менее отмечает, что они уничтожают квази–магическую «ауру» уникального произведения, замещая единственный оригинал множеством его копий. Тревога Биньямина в эссе «Рассказчик» и «Произведения искусства в эпоху его технической воспроизводимости» очень глубоко еврейские, опирающиеся на Вторую заповедь. Тем более Синтия Озик, размышляя о «Новом Явне» в Америке и создании особого еврейского языка New Yiddish, не устает обличать современное писательство, творящее себе кумира.