- И как же вы представляли действия полицейских, Ребекка? осведомился я. - На несчастного мазилу набрасывают лассо и аккуратно спускают в мусорный бак, не беспокоя соседей?

Моя шутка рассердила ее.

- Не знаю, но мне казалось...

- Что?

- Что можно все организовать по-тихому.

- Кто вам порекомендовал старшего инспектора Мартини?

- Мой шеф.

- И вы поведали ему о своих трудностях, чтобы он тут же разболтал всей конторе?

- Разумеется, нет. Я сочинила историю о племяннике, юном правонарушителе (впрочем, он действительно существует), и сказала, что хотела бы принять меры...

- И тогда он посоветовал обратиться к электрическому скату Мартини?

- Да.

- А тот заявил, что прохвост заслуживает гильотины?

- Примерно так...

Слева "Серебряная башня" сияла всеми огнями и гранями. Я даже различил шеф-повара, колдующего над знаменитой уткой с кровью. Он походил на языческого божка. Среди клиентов, спрятав руки под салфеткой, сновал отрешенный официант.

Запах смерти, неотвязный, тоскливый, раздражал ноздри. Я стоял, уставившись вниз, на мост Турнель... Мазила умер картинно. Прилично одетый малый, не похож на уличного художника, скорее на молодого профессора. По какому стечению форс-мажорных обстоятельств этот парень гниет теперь на крыше дома на острове Сен-Луи? Каким образом он оказался на террасе, принадлежащей двум дурехам? Кто его убил? И у кого хватило сил перебросить его через деревянный шпалерник?

- Скажите, радость моя, те выдры, там, внизу, они кто? - мечтательным тоном спросил я.

- Наши подруги...