- Так ты знаешь этого типа, Толстяк? - вернулся я к прерванному разговору.

- Подцепил его однажды, пару лет назад.

- Ничего себе нравы! - встряла Нини. - И вы еще осмеливаетесь нападать на нас!

- Любезнейшая, - ответил я, - на профессиональном полицейском жаргоне "подцепить" означает всего-навсего арестовать.

Берю встрепенулся. Бросив полуразобранную ограду, он повернулся к нам.

- "Любезнейшая"? - произнес он, уставившись на пингвиниху. - Ты хочешь сказать, что месье на самом деле мадам?

- Для государства и системы социального страхования - да! - подтвердил я. - Но в реальной жизни имеются сомнения.

- Вот потеха! - хохотнул Берю. - То-то я смотрю... Для мужика у него чересчур короткие волосы.

Глава третья

ТРАХ!

Александр-Бенуа держал речь!

Попросту разговаривать Берю не умеет. Ведь говорить означает вступать в контакт, строить мосты понимания. Толстяк же разливается, брызжет слюной, обрушивая на слушателей поток фраз. Он вещал о Владимире. Фамилию жертвы припомнить не мог. Кажется, она оканчивалась на "ски". Поляк! Или русский... Берю не знал... С этим человеком он столкнулся случайно9. Три года назад во время отпуска помог корешам из "дикой" бригады, той, что по особым поручениям. Речь шла о поимке банды фальшивомонетчиков. Владимир фигурировал в списке как художник. У него на квартире нашли планшетки с изображением билетов по пять сотен монет. Владимир сумел доказать, что некий режиссер сделал ему заказ для съемок фильма. Сомнение толкуется в пользу подозреваемого, и Владимира отпустили.

- Мне не терпится втащить малого обратно, - сказал я. - Иди ищи лассо.

Толстяк исчез.

Я снова остался один на один с Нини. Ее агрессивность сошла на нет. Под впечатлением от случившегося бравая мадам погрузилась в мрачные раздумья. Она медленно прохаживалась по террасе.