Минин и Пожарский не оставили после себя ни дневников, ни писем, ни воспоминаний. Их подписи известны лишь по немногим образцам. Даже реконструкция внешних событий их жизни наталкивается на непреодолимые препятствия. Никто не может сказать, когда родился Кузьма Минин. Никто не может обрисовать его черты и приметы. О нижегородском старосте документы упоминают впервые в тот момент, когда он приступил к сбору казны на народное ополчение. Но до этого он прожил целую жизнь. Кузьма стоял на низших ступенях социальной лестницы. Пожарский происходил из княжеского рода. Биографию его мы знаем лучше. Но и в ней остается слишком много пробелов. Редкие упоминания о военных успехах Пожарского – вот и все, чем располагает историк, когда берется описывать первую половину его жизни. Исследователь начисто лишен права на вымысел. Он принужден довольствоваться крохами, которые сохранили для него архивы.

Время и герои – такова извечная проблема жанра исторической биографии. Там, где у автора мало сведений о главных героях, биографическое повествование уступает место исследованию времени. В первые годы Смуты Минин и Пожарский оставались либо безмолвными свидетелями, либо рядовыми участниками развернувшейся исторической драмы. Но в переломный момент разум и воля этих замечательных людей наложили глубокую печать на все происходящее.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПОРА ИСПЫТАНИЙ

Глава 1

НАЧАЛО ПУТИ

Минин и Пожарский. Всего лишь несколько лет довелось этим людям бороться бок о бок. С тех пор их имена стали в сознании русских людей неразделимы.

Предки Кузьмы Минина происходили из Балахны – небольшого поволжского городка в окрестностях Нижнего Новгорода. В России в то время фамилии едва лишь входили в обиход и еще оставались уделом избранных, принадлежавших к верхам общества. Простонародью заменой фамилии служило отчество. Деда Кузьмы звали Анкудином, отца – Миной Анкудиновым. Самого же Кузьму величали всю жизнь Мининым, а под конец уважительно – Кузьмой Миничем.