“Дохлая птица, — подумал я. — Наверное, голубь стал жертвой бродячего кота и теперь гниет за трубой”.

Что же, дело житейское. Однако…

Я продолжал принюхиваться, морщиться и соображать. Мне потребовалось десять минут, чтобы понять, где собака зарыта.

Затем я приподнял плексигласовую крышку люка и тихо позвал:

— Ребекка-а!

Видимо, она ждала неподалеку, потому что почти тотчас же появилась у подножия винтовой лестницы.

— Да?

У нее был растерянный и несчастный вид, словно у маленькой пансионерки, которую надзирательница собирается наказать за оплошность.

— Можно вас ни минутку, мисс Шарада? Похоже, я обнаружил причину вашей тревоги.

И вот она приближается, боязливо, голова повернута в сторону, глаза, как у стриптизерки

Она поняла, что я не блефую, когда ее взгляд упал на плетеное кресло, придвинутое к деревянному шпалернику, крашенному зеленой краской и делившему террасу на две части. Меньшая примыкала к стене здания.

— Ах!.. — выдохнула Ребекка. — Как вы его нашли?

— Не очень свежим.

Глава вторая

ПАФ!

Как известно, я отличаюсь исключительной воспитанностью, потому и объявил его “не очень свежим”. На самом деле он уже начал подванивать, что называется, был с душком.

А я-то, мрачный идиот, уверял вас в первой главе — что ж, первый блин всегда комом! — в том, что, мол, так пахнет Париж!

Чересчур увлекся поэзией ночи… Плоть, да, она так пахнет, но не столица мира!

Бывают моменты, когда я задумываюсь: не снабжать ли книги рисунками?

Зачем потеть, подбирая слова, и выбиваться из сил, стараясь объяснить то одно, то другое без всякой уверенности, что тебя поймут правильно. А какой выигрыш во времени принесли бы фривольные сцены! И вообще, почему бы не изобразить в картинках “Хромого беса”, “Собор Парижской Богоматери”, “Мадам Бовари”? Все сразу станет ясно с первой секунды!