Будьте уверены, именно туда она и отправится, чтобы получить желаемое!

Топая по лестнице и размышляя, я укреплялся в похвальном намерении не испортить куколкам вечеринку. Я решил выкладываться потихоньку. Никого не обойти вниманием, ни заливистую врунью, ни скромную мимозу. Раззадорю всех. Стану вездесущим. Легкие касания, шепоток на ушко — отменная стратегия. Как пчела на полянке, я соберу нектар по каплям, но с каждого цветка. Безумная страсть в строго отмеренных дозах. Короче, я взбирался по лестнице в твердой уверенности, что девицы встретят меня с распростертыми объятиями.

Входная дверь потрясла истинным артистизмом — я имею в виду бронзовый дверной молоток в форме женской руки, застывшей в неприличном жесте. У Ребекки точно не все дома.

По ту сторону фасада слышалась серьезная музыка, та, что вгоняет в транс просвещенных ценителей и нагоняет зевоту на всех остальных.

— Похоже, междусобойчик в самом разгаре? — осведомился я у моей спутницы.

Ребекка слегка пожала плечами. Дверь отворилась, и перед нами возникла огромная дама лет сорока с сигарой в зубах, лицо и фигура словно топором вытесаны. Одета она была в потертые джинсы и мужскую рубашку из красной шотландки. Волосы коротко стрижены, грубоватая физиономия цвета купороса, грудь не грудь, а бесформенная глыба. Рукава рубашки засучены, на толстенном запястье мужские часы.

Она угрюмо глянула на нас, особенно на меня, словно увидела агента из похоронной конторы, по ошибке доставившего ей гроб, предназначенный соседу.

— Привет, Нини! — произнесла Ребекка с деланной безмятежностью.

Гренадерша не двинулась с места.

— Кого это ты приволокла? — проворчала она, кивая в мою сторону и роняя пепел с гаванской сигары.

А где же фанфары, цветы и приветственные речи? Мадам — сущая ведьма! Тут-то меня и осенило, недаром я числюсь знатоком человеческих душ.