— А вы в некотором роде забавный придурок, — объявил голос с небес. — Ладно, возвращайтесь, болван, давайте познакомимся поближе.

Огромный бюст в красную клетку исчез. Я недолго колебался. Будучи из породы любопытных, я сказал себе, что ничем не рискую (уж изнасилование мне точно не грозит), и потащился обратно.

На лестничной площадке я застал одну Ребекку. Она улыбнулась немного смущенно. Да уж, есть от чего смутиться!

— Забыла вас предупредить: у Нини свинский характер, но сердце золотое. Не надо обращать внимания на ее грубость.

— Вы с ней — пара голубков? — спросил я напрямик.

Малышка зарделась, словно печная заслонка, на которую только что наложили первый слой сурика.

— Мне непонятны ваши инсинуации! — возмутилась она.

— Еще как понятны, иначе вы бы не назвали мои слова инсинуациями. Надо было сразу предупредить, что пьете из другого источника, я бы не стал парить над вами, словно змей-искуситель. Поверьте, не такой уж я идиот и понимаю, что о вкусах не спорят.

Она пожала плечами и пригласила войти.

Обожаю такие квартирки. Каменные стены, мощные балки и выступы там и сям. Вот так карабкаешься, высунув язык, и, преодолев пять-шесть этажей, оказываешься в просторной комнате, забитой старинной мебелью, скульптурами Сезара

Дам было полдюжины — молодых, красивых, стройных. Они пили, хихикали, радостно обнимались, нежно улыбались — но только не мне!

И как меня, Сан-Антонио, занесло в логово этих странных созданий! Я чувствовал себя, как тот рыбак, что вознамерился поймать щуку в комнатном аквариуме: снасти наготове, кровь играет, а он беспомощно хлопает глазами.

Гренадерша с сигарой налила виски в большой хрустальный бокал (хотел бы я быть столь же изящным и утонченным, как этот бокал) и, усмехаясь, протянула мне выпивку.

— Ну ладно, без обид. Ребекка, ты нам представишь своего поклонника?

— Месье Сан-Антонио! — объявила малышка.