"Настоящий грабитель забрал бы эту дорогую вещичку, не побрезговал". И преодолевая отвращение к холодеющему телу человека, одно прикосновение которого ещё несколько месяцев назад заставляло её плоть трепетать, она довольно легко стянула с послушного пальца хвастливое мужское украшение. Женщина взглянула на поверхность сделанной на заказ печатки: "И откуда у этого сына токаря и поварихи такое тщеславное желание иметь свой фамильный герб? Выгравированное на золотой поверхности гусиное перо в чернильнице его символ принадлежности к журналистике. А вот аист, вытянувшийся в почти одну тонкую линию в стремительном полете к солнцу, совсем не подходит убежденному холостяку.

Женщина небрежно бросила перстень на дно сумочки и направилась к выходу из квартиры. Она могла обойти стороной лежащее неподвижно тело, но, пересилив себя, перешагнула через труп, словно преодолевая невидимую черту запоздалого раскаяния.

Перед дверью остановилась и вновь с беспокойством заглянула в сумочку: "А я все-таки здорово нервничала. Мне все время кажется, что я забыла здесь в квартире эту смертоносную авторучку".

Наконец, решившись, она приоткрыла дверь: на лестничной клетке никого не было. И убийца поспешно начала спускаться вниз.

- Наконец-то эта стерва убралась оттуда, - зло выдохнул Дон, бабенка оказалась крепче, чем я думал.

Дон выключил подслушивающую аппаратуру. Он сидел со своими боевиками в соседней квартире, снятой для ведения наблюдения за ставшим опасным журналистом.

"Теперь с ним покончено. Только эта глупая ревнивая баба зря думает, что история завершена. Все только начинается", - подумал Дон и, повернувшись к Кроту, приказал: