"Усыпляет мою настороженность, - усмехнулся про себя Ильин, - ну что же сыграю в поддавки. Пусть думает, что я простак".

Словно не замечая недоверия собеседника, Светлов пояснил:

- У нашего ведомства имеется интерес к гибели Никонова: не каждый день в России убивают журналистов, изобличающих мафию. Как у вас продвигаются дела?"

"Стали бы вы на ушах стоять из-за какого-то писаря. Если бы здесь не крылось нечто другое, более важное", - подумал Ильин, но сделав вид, что проглотил эту дешевую наживку, кратко доложил все, что успел сделать. Светлов выслушал его, не перебивая.

- Ну и ладно. Теперь мне все ясно. Действуйте дальше и если у вас появятся какие-либо новые данные, способные нас заинтересовать, сообщите. Запишите мой номер телефона.

Ильин собрался уходить. Вслед за ним поднялся и Светлов:

- Мне тоже пора.

Сопровождаемый Светловым Ильин начал спускаться вниз с третьего этажа. Он уже понял, что встреча с представителем ФСБ ещё не закончена: "Полковник опасается, что разговор со мной записывается его коллегами и потому хочет продолжить обмен информацией в нейтральном месте наедине. Видно и вправду дело серьезное".

И он не ошибся. Как только они вышли на улицу и направились к метро, Светлов сказал так, словно только что закончил предыдущую фразу:

- Этот Никонов, оказывал нам периодически услуги, поставляя кое-какую информацию. Иногда весьма важную. А теперь его убийство из-за бабы мои недруги могут истолковать превратно. Доложат начальству, что его расшифровали как наше доверенное лицо и убрали. А мне старику, на излете карьеры неприятности не нужны. Ты согласен? Вот поэтому я и осторожничаю.

"Врет подполковник. Из-за подобной мелочи он не стал бы все обставлять с такой конспирацией", - решил Ильин, но охотно подыграл:

- У нас в системе тоже хватает доброжелателей, готовых подставить коллегу под гнев начальства.