Сразу после роспуска Государственной думы, 26 февраля, М.В. Родзянко отправил тревожную телеграмму в Ставку Николаю II:

«Положение серьезное. В столице анархия. Правительство парализовано. Транспорт, продовольствие и топливо пришли в полное расстройство. Растет общее недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Частью войска стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство. Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно. Молю бога, чтобы в этот час ответственность не пала на венценосца».

Кто бы ни подготавливал это событие в исторической ретроспективе, а произошло оно стихийно — как проявление анархии. Но не на основе теоретических положений М.А. Бакунина или П.А. Кропоткина и под чьим-то конкретным руководством. Февральский переворот был результатом стихийной воли народных масс.

Кто от этого выгадал? На небольшой период — представители либерально-демократических буржуазных партий. Однако не только в экономике, но и в политике (не говоря уже о частной жизни или об азартных играх) кратковременная выгода нередко оборачивается огромными потерями и банкротством в отдаленный период. И наоборот: первоначальный проигрыш может стать залогом окончательной победы.

Стихийная волна февральских манифестаций смела царизм и вознесла на вершину власти в России «прогрессистов» разного толка. Обретшие немалый авторитет, представители буржуазных партий воспользовались сложившейся ситуацией. Их кажущаяся победа определила и наиболее частое и неверное название: буржуазно-демократическая революция. Хотя в действительности произошло добровольное отречение царя и установилось двоевластие, ибо важнейшую роль сыграл в обстановке относительной анархии Совет рабочих и солдатских депутатов.