Чудакова преследует ту же цель, что и Яновская. Для этого и для "понижения" образа Слезкина она разговор о Ликоспастове начинает с утверждения о том, что Булгаков в жизни относился к Слезкину с меньшим вниманием и интересом, чем к приехавшему из-за границы Алексею Толстому. Ну и что? спросит читатель. Но не такова наша дама. Она делает вывод отсюда, что изображение Булгаковым Ликоспастова-Слезкина дано сатирически. Беда, однако, в том, что Чудакова чуть ниже пишет, что в "Театральном романе" А. Толстой изображен тоже сатирически.

Дамы-литературоведы, увлекшись в своем пристрастии, забыли, что в сатирическом романе сатирического писателя, каковым именовал себя Булгаков, образы - сатирические. Это вовсе не значит - обязательно уничижительные для их прообразов.

(Совсем другое дело, что реальный человек - Булгаков, Слезкин или кто-либо другой, изображенный, так или иначе, в литературном произведении, может быть недоволен автором, что случается весьма часто. Даже тогда, когда образ этого человека совсем не сатирический, но безусловно положительный. Взгляд на человека со стороны, да еще обусловленный замыслом произведения, и взгляд человека на самого себя - не одно и то же).

Примечательно, что Яновская, вероятно после критики ее статьи Файманом, в книге уже не распространяется о Слезкине-Ликоспастове, а лишь упоминает о том, что "Юрий Слезкин послужил прототипом для Ликоспастова", да и то лишь в сноске (с.88). Кстати, ни Яновская, ни Чудакова никак не объясняют, на чем основана связь Слезкин-Ликоспастов. Может быть, для литературоведов это общеизвестный и очевидный факт, но читатель вправе заинтересоваться.

(Дело в том, что нет ничего общего между внешним, психологическим и моральным обликом Слезкина и Ликоспастова. При таком "теоретическом" подходе любого человека можно считать прототипом любого персонажа).

Пошла Чудакова вслед за Яновской, подхватив выдумку о "зависти" Слезкина к литературному успеху Булгакова.