Свояченица Тухачевского, двоюродная сестра его второй жены и сама жена ближайшего друга Михаила Николаевича, расстрелянного вместе с ним, после второй мировой войны смогла эмигрировать на Запад. Там, укрывшись под псевдонимом Лидия Норд (дальше мы узнаем, кто именно за этим псевдонимом скрывается), в парижском журнале "Возрождение" в 1957 году она опубликовала биографию "красного маршала", где попыталась ответить на вопрос, почему так много споров и легенд породил этот незаурядный человек: "Пожалуй, ни о ком не сплеталось столько "легенд", как о нем. Туманные, часто противоречивые они распространялись с двух сторон.
В среду офицеров гвардии Тухачевский вошел только за несколько месяцев до первой мировой войны - фактически в царской армии его знали очень немногие: офицеры лейб-гвардии Семеновского полка, начальство и преподаватели Московского Александровского военного училища да его товарищи по училищу и корпусу.
Но в те времена вряд ли кто особенно интересовался внутренним миром юнкера, а после - молодого поручика. О Тухачевском заговорили тогда, когда он выдвинулся во время гражданской войны как выдающийся красный командарм. Старая военная среда считала его ренегатом и выскочкой. Большинство, обсуждая его личные качества, говорили со слов других и редко беспристрастно... Так складывались породившие плохую славу легенды...
В Красной Армии он, несмотря на все заслуги перед революцией, оставался "бывшим гвардейским офицером" - человеком чужой среды. Люди, расположенные к нему, старались прибавить к его биографии и личным качествам побольше такого, что могло приблизить его к "пролетарскому обществу"... Другие выискивали в молодом красном генерале "гвардейские замашки" и все те недостатки, которыми, по их мнению, обладали все люди с "голубой кровью", и если не находили их, то выдумывали. Так рождались легенды другого сорта".
Словом, чужой среди своих, но и не свой среди чужих...