Елизавета и Ольга Тухачевские так объясняют, почему брат не горел желанием грызть гранит гимназической премудрости:
"С малых лет Миша просил отца отдать его в кадетский корпус, но отец был против. Он уступил этим просьбам только после того, как у Миши появились переэкзаменовки и тот дал слово учиться отлично, если ему разрешат стать кадетом. В корпусе Миша учился превосходно, переходил из класса в класс с наградами".
Тут необходимо небольшое отступление. В кадетском корпусе Тухачевский проучился всего год, в выпускном классе, и никак не мог переходить из класса в класс, с наградами или без. Зато в московской гимназии, где пробыл два года, действительно стал учиться лучше и при переходе из класса в класс получил похвальный лист. Можно предположить, что отец поставил сыну условие: сначала доказать перемену отношения к учебе в гимназии и тем самым серьезность своих намерений, и лишь потом поступать в кадетский корпус.
Могла быть и еще одна причина, побудившая наконец Николая Николаевича уступить. Причина вполне материального свойства. Ее доходчиво изложил друг и первый советский биограф Тухачевского генерал Александр Иванович Тодорский, которому посчастливилось вернуться из ГУЛАГа живым:
"Семья с трудом сводила концы с концами... Михаил заканчивал 6-й класс гимназии. До получения аттестата зрелости оставалось два года, а до выхода в люди были еще целые годы университетской учебы. Только минимум через шесть лет он мог стать на ноги... Этот срок можно было сократить наполовину, поступив в военное заведение".
"Надетая на вас форма - это пожизненно".
Кадетский корпус и юнкерское училище
Известный советский генерал-диссидент Петро Григоренко всего один раз был на приеме у заместителя наркома обороны маршала Тухачевского. И услышал от человека "с аристократическим, так хорошо знакомым по портретам лицом":
"Запомните, что надетая на вас форма и всё, что с ней связано, - это пожизненно".