Не слышу оваций!.. Это я к тем, кто сначала под шумные аплодисменты вступал, так сказать, в передовые ряды, а потом под гул рукоплесканий сжигал свои партийные билеты. Когда же нам-то, ребята, будут аплодировать? Словом, был моментик, когда и я уж куда-то готов был влезть, влиться в структуры, и замысел всего этого, если уж серьезно, в самом деле был недурен. Но, как выразился бы мой тятя, Михаил Сергеевич все тянул "рязину". Вот вернется, говорил "сотрудник", подпишет документы, и начинаем; вот съездит... вот отдохнет в Форосе... Я в горячке чувств статьи штуки три написал, рубрики предлагал: "Торговые ряды", "Лобное место"... Сюрреалистический очерк стал придумываться о дедушке Ленине, который лежит там, на Красной площади, и все видит, слышит, а ночами ведет душещипательные беседы с упокоившимися здесь, в центре державы: с любезным "батенькой" Стенькой Разиным, с Тимошкой Анкудиновым, величайшим "батенькой"- проходимцем... Короче, очень было похоже на то, что к беседующим в моем не написанном очерке мог присоединиться и "батенька", отдыхающий в Форосе...

Я стал звонить Б. - обозначим так упомянутого выше сотрудника аппарата, - но, естественно, никто не ответил. Причем в трубке раздавались короткие гудки, усиливая тем самым ощущение абонированной, контролируемой уже кем-то ниши. Теперь в голову настойчиво лезли слова другого Льва Николаевича - Гумилева, который любил говаривать, что, мол, пессимисты считают, будто сейчас очень плохо, очень, а он оптимист и полагает, что нет, может быть и хуже...

- Егор! - вернулся отец. - ты что, еще дрыхнешь?! Пойдем телевизор покупать!

- Какой телевизор? Зачем?

- Напротив по улице старушка живет. Настенька. У нее голова немного трясется, но это нам все равно. Человек о-очень хороший. Однокомнатная квартира у нее, детей нет. Решили сойтись. Сейчас сходим с Егором, купим телевизор - без телевизора человек жил, а я же без "вестей" не могу! - и к ней переселяюсь.

Я же еще не отошел от прежнего сюжета, попытался было выяснить, как дела у той, предыдущей старухи, у "Аннушки" или "бабы Ани", разобрался он с ее сыном и снохой? Но отец жил только настоящим.