— Кто смеет меня беспокоить? — прежде всего спросил сердитый дух.

Ему ответили имя и фамилию лица, желавшего вступить с ним в собеседование.

— Какой у него чин? — запытал дух новою телеграммою.

— Генерал-лейтенант, — ответил медиум.

Дух успокоился и сказал: «хорошо».

Когда таким предварительным опросом выяснилось, что линия свободна и аппарат готов телеграфировать, медиум, как водится, предложил генералу объясняться с духом посредством «закрытых вопросов», которых, однако, не должно быть более двух или трех.

Это обыкновенно делается таким образом: желающий вопросить духа пишет свой вопрос собственною рукою на клочке бумажки и или оставляет эту бумажку закрытою у себя под рукою, или же передает ее на руки одному из присутствующих, а медиум отвечает на вопрос, не зная его содержания.

Это считается уже непогрешимым свидетельством, что телеграмма идет из иной обители, а не сочинена медиумом.

Так было и в том случае, о котором здесь рассказывается. Генерал написал духу: «Что ты думаешь о нынешнем состоянии военных сил?» Вопрос был спрятан; медиум не знал его и отвечал от лица духа:

— Я плачу.

— О чем? — спросил второй раз генерал.

— Что за птицы без хвостов? — отвечал дух. — Они взлетят, но им нечем будет управить своего полета, и ветер снесет их.

Ответы эти по сличении их с вопросами генерала были всеми признаны как нельзя более соответственными и мудрыми, и все наличные спириты остались этими ответами бесконечно довольны.

Таких неловкостей в большинстве сообщающихся с духами спиритских кружков несть конца, и спириты, зная это, ревниво скрывают свои «общения» и не допускают на свои собрания людей, в искренней преданности которых спиритизму они не уверены. «Духи капризны, — говорят спириты, — и, если есть среди нас неверующие, они безмолствуют».