Нашею задачею будет слегка познакомить своих читателей с этим спиритизмом, начинающим играть довольно видную роль в петербургском обществе.

—

Обратим теперь хотя самый поверхностный взгляд на другой спиритизм, по безошибочному указанию киевского академического журнала, небессильный увлекать на опасный путь женщин и образованных и сериозных людей нашего времени.

Этот спиритизм, в отличие его от спиритизма опытного, близкого, как мы сказали, к нелепому стологаданию, современные спириты называют спиритизмом философским.

Чтобы удобнее продолжать нашу беседу о спиритизме и спиритах, мы должны принять их же спиритское деление спиритизма на опытный и философский.

Что такое опытный спиритизм, мы уже отчасти показали и, не имея ни времени, ни места останавливаться на нем, не будем более возвращаться к его изъяснению. Скажем одно лишь, что это мания странная и жалкая, но едва ли даже хоть сколько-нибудь опасная для Христовой церкви. Спиритские кружки этого сорта своею неразборчивостию в прозелитах, нетребовательностию и снисхождением ко всем слабостям человеческим, лишь бы только этот человек называл себя спиритом и говорил, что он верит по-спиритски, напоминают, как нельзя более, недавние еще нигилистические кружки, где от прозелитов тоже не добивались ни искренности убеждений, ни доказательств силы, чтобы следовать этим убеждениям. Как там просто довольствовались тем, что человек, надев на себя соответственную моде святошную харю, начинал откликаться на известную кличку и уверял кстати и некстати, что он не верит в Бога, отвергает брак и не почитает родителей, так и здесь пришел человек, взял карандаш и сказал: «У меня пишет, и я теперь верю, что пишет», и дело кончено.