Мои подручные средства: ширма и связь с Центром. Ширмой мне служит моя принадлежность к семейству ученых-социологов. Посланный на специализацию за границу, я буду присутствовать на международном симпозиуме социологов, открывающемся через два дня в Копенгагене. Как частное лицо. Без права представлять какой бы то ни было научный институт.

Связь - каждый вторник, в семь часов вечера, у входа в "Тиволи" меня будет ждать ничем не примечательный человек в клетчатой кепке и с дорожной сумкой авиакомпании САС. Разумеется, пароль, без него не обойтись.

Приспущенную занавеску полощет ветер. Но беда в том, что ветер теплый и духота в купе становится невыносимой. Книгу с буржуазными теориями приходится отложить в сторону - я поймал себя на том, что уже полчаса перечитываю одну и ту же фразу и никак не доберусь до ее сути. Смотрю в окно: при ослепительном солнце зелень кажется какой-то серой. Колеса бегут по рельсам с пронзительным свистом, поезд летит со скоростью свыше ста километров, как будто ему не терпится скорее покинуть эту знойную землю. Однако раскаленной равнине с поблекшими от жары деревьями и безлюдными, словно вымершими, селениями, кажется, не будет конца.

Приспущенная занавеска закрывает солнце, и все же под его лучами все светится так ярко, что у меня начинают болеть глаза. Поэтому я предпочитаю глядеть перед собой в душный полумрак купе, изучать висящий на стенке рекламный вид Альп. Альпы, как известно, изумительно красивы, но, если их созерцать очень долго не в натуре, а на снимке, красота их тускнеет. И хотя я внимательно изучаю заснеженные вершины Юнгфрау или Матерхорна и от этого мне как бы становится прохладней, мысли же мои заняты не горами и минералами, а людьми.

Особенно меня интересуют два человеческих индивида.