Человек окидывает взглядом вагоны, он уже достаточно близко, и лицо его мне как будто знакомо.

- Ха, смотри, какая неожиданность! - тихо говорит он, подойдя к окну. - Тебя-то я никак не ожидал встретить.

- Случается, - отвечаю я, все еще не в силах понять, кто же протягивает мне руку.

Видимо, мой соотечественник имеет более точное представление обо мне. Мы приличия ради обмениваемся еще несколькими пустыми фразами вроде "Как идут дела?", "Что нового?", "Какая жара стоит", снова пожимаем друг другу руки, и мой загадочный знакомый идет дальше.

Поезд трогается. Я иду к себе в купе, запираюсь изнутри и разжимаю кулак. Скомканная папиросная бумажка, оказавшаяся у меня между пальцами при последнем рукопожатии, расправлена. На ней мелким почерком написано: "Соколов убит, убийца не известен. Сегодня утром сообщения в датской печати. Труп обнаружен близ шоссе Редби - Копенгаген. Больше ничего не известно".

Вот она, новость, ставящая крест на половине задачи, которую мне предстоит решать. А если и Тодорова убили? Тогда задача целиком утратила смысл? Вовсе нет. Меняются лишь ее условия. А ответ, так или иначе, должен быть найден. Опускаю занавеску, надеваю свою рабочую одежду - пижаму, и занимаю наиболее удобное для мыслительной деятельности положение горизонтальное. А поезд летит в ночи с грохотом и свистом по равнинам мирной старой Европы. Вероятно, он уже где-то посередине между шоссе Венеция - Местре и автострадой Редби - Копенгаген.

2

- Все занято? - в шестой раз спрашивает шофер на плохом английском, когда я, выйдя из отеля, приближаюсь к такси.

- Все занято, - в шестой раз отвечаю я и сажусь в машину.