Генерал открывает большую нарядную коробку с экспортными сигаретами, но я отдаю предпочтение своим. Шеф курит раз в год по обещанию, и эта красивая коробка пылится здесь, если мне память не изменяет, уже года два. Закурив выветрившуюся сигарету, начальник с горькой гримасой выпускает дым изо рта и отпивает кофе. Так мы сидим несколько минут, каждый занят своим кофе и своими мыслями. Наконец генерал обращается ко мне с вопросом:

— Каковы твои познания в области социологии?

— Несколько обширней, чем в ветеринарии.

— Но ведь ты изучал исторический материализм…

— Изучал, — робко подтверждаю я.

— В таком случае тебе придется несколько освежить свои знания. И пополнить их. На это тебе дается два дня.

— Целых два дня? — удивляюсь я, думая при этом, что шеф либо недооценивает социологию, либо переоценивает мои способности.

— В сущности, у тебя будет не два дня, а четыре, потому что ты поедешь поездом. При посадке получишь необходимую литературу. И не надо хмуриться. Мы велели отобрать лишь самое существенное, так что чтение тебя не переутомит. А теперь перейдем к главному…

Голос генерала становится ровным. Его забытая в пепельнице сигарета погасла. Кофейные чашки пусты. Небольшой сеанс канцелярского гостеприимства кончился. Пришло время заняться делом.

Спокойный, суховатый голос генерала действует на меня, как прохлада сумрачных коридоров. В скупых, точных словах хаос событий, злоключений и конфликтов обретает бесстрастную форму математической задачи: данные изначальной ситуации, последующие изменения, известные и неизвестные величины, сообразуясь с которыми мне приходится действовать, средства, предоставляемые в мое распоряжение и, наконец, цели операции.