Виктор Астафьев

Из романа "Прокляты и убиты"

Молитва о хлебе

И когда воскреснет хлебное поле, воскреснет и человек, а, воскреснув, он проклянет на веки вечные тех, кто хотел приучить его с помощью оружия, кровопролития, идейного кривляния, словесного обмана добывать хлеб. И когда нажует жница в тряпочку мякиша из свежемолотого, новонамолочен- ного хлеба, сунет его в живой зев ребенка, когда надавив его розовыми деснами, ребристым небушком, ребенок почувствует на языке хлебную сладость и всего его пронзит живительным соком, и каждая кровинка, косточка и жилочка наполнятся живительной силой, к человеку начнет возвращаться уважение к хлебу, а значит, к труду и к жизни, - вот тогда только считай, что кончилась война, воскресе человек, и возрадухося, только так, только на своем хлебном поле, на своем хлебе возможно воскресение, отвычка от битвы, если этого не произойдет, задичает поле земное, человеческое, высыплется в грязь и кровь его семя, взойдет нерожалой травой, и от огня какой-нибудь последней всесветной войны-побоища обуглится планета Земля, угаснет на ней усатый колосок, умрет не произросши хлебное зерно и тогда утеряется жизнь наша в немом мироздании окончательно...

Боже Милостливый, Спаситель наш, вразуми человека, разожми его руку, стиснувшуюся в кулак, рука эта создана для приветствия и труда, как хлебное поле, сотворено им для жизни и счастья.

Вот смотри, Боже, на землю эту - сорвали вчерашних пахарей неведомые и невидимые вожди и бросили их в огонь войны, и убили это прекрасное поле, самой, конечно, "справедливой" войной. О хлебное поле, о горе горькое, как ты сейчас похоже на отчизну свою, Россию, от революционных бурь, от социалистических преобразований, от смут, братоубийств, экологических авантюр, от холостого разума самоуверенных вождей, так и не вырастивших своего идейного зерна и коммунизма, - ведь ничего ж на крови и на слезах, даже коммунизма, не прорастает, всему доброму нужна чистая, любовно ухоженная земли, чистый снег, чистый дождь, да Божья молитва.